Поделиться Нравится Отправить Отправить Отправить

У страха глаза велики

Автор: М. В. Шевляков

Темною осеннею ночью повстречались на лесной тропинке два Зайца. Друг друга в темноте не узнали и, конечно, один другого перепугались до полного расстройства нервов. Оба трепетали, переживая мучительное состояние, когда до чуткого слуха одного доносился осторожный шорох другого...

Один решится сделать скачок – трусливая душа другого моментально наполняется страхом.

Один Заяц был постарше, другой помоложе, но оба до такой степени трусливые, что только одна мысль об опасности заставила их затаить дыхание и ждать погибели.

Наконец, терпение зайцев лопнуло!

Иногда и у завзятых трусов является решимость, если во враге они не чувствуют смелости.

Оба они собрались с силами, преодолели робость и вступили в общение, чтоб только хоть как-нибудь выйти из жуткой неизвестности.

– Кто здесь? – спросил старый Заяц, стараясь придать своему голосу как можно больше внушительности.

Молодой Заяц, чтобы нагнать страх на незнакомца, притворно пробасил:

– А ты кто?

– Здешний...

– Я тоже свой...

– А если свой, так что же не идешь своей дорогой, а прячешься, да притаиваешься?

– Да потому что присматриваю за тобой. Слышу, кт-то крадется, словно чужой, не за добром пришедший, ну и смотрю что дальше будет... У нас тут в лесу на этот счет строго!

– Э, братец, не заговаривай мне зубы! Не проведешь! По голосу слышу, что ты не свой... Своих-то я всех хорошо знаю...

– Да и у тебя голос незнакомый...

– Конечно, для тебя незнакомый, ежели ты, не из нашего леса. Наши же все меня отлично знают, потому что я главный надсмотрщик за порядком всего лесного округа.

– Врешь! Мое звание себе присваиваешь... Это я главный начальник полиции. Стоит только мне свистнуть, как сейчас же из всех кустов сбегутся помощники и арестуют тебя самозванца...

– Не смеши, пожалуйста! Вот если я захочу, так действительно тебя моментально схватят...

Чем больше зайцы запугивали друг друга, тем больше понижался их голос. Но в страхе они этого не замечали.

– Знаешь ли, любезнейший, – сказал старый Заяц, – я таких пустых разговоров терпеть не могу и предлагаю тебе убираться подобру-поздорову...

– Мне-то убираться некуда, а ты, голубчик, проходи своей дорогой, пока тебе не попало...

– Ха-ха-ха! – притворно рассмеялся старик. – От кого же мне может попасть?! Уверяю тебя, что я никого не боюсь... меня вот многие побаиваются...

– Только, разумеется, не такие, как я! – задорно крикнул молодой Заяц и затрясся всем телом.

– Ну и ты меня станешь бояться, если я тебе скажу, что у меня с собой два заряженных револьвера!

Молодой Заяц принизился, съежился, но все таки, хоть и заикаясь, ответил:

– Что твои револьверы, если при мне четыре ружья! Да какие ружья-то? Самой последней конструкции... такие, что не надо курка взводить... Стоит только им крикнуть «пали», и они все разом по шесть зарядов выпустят...

В свою очередь съежился старый Заяц и совсем упавшим голосом проговорил:

– Твои ружья хороши, но где же им тягаться с моей пушкой, на которой я сижу. Она обыкновенно стреляет аккуратно за две минуты до ружейного выстрела. Твои ружья я знаю и давно уже их не употребляю в дело... Советую и тебе такую же пушку приобрести. Замечательное у ней свойство: твои ружья только задумают стрелять, а она их сейчас же в щепки...

– Ну, да ведь и против твоей пушки изобретено средство. У меня оно есть. Например стреляй в меня сколько хочешь и всякое ядро отскочит от меня, как резиновый мячик...

– Ну, ну! Ври больше!

– Честное слово! На мне такой замечательный панцирь, что никакая пуля его не прошибет...

– Не знаю, может быть пуля твоего панциря не прошибет, но зато у меня с собой в склянке есть такая чудодейственная жидкость, одна капля которой может разрушить любой панцирь.

– Это когда-то твоя жидкость была чудодейственной, но после того как изобрели для нее противодействие, она уже ничего не стоит. Попробуй на меня брызнуть своей жидкостью? Ни одна капля на меня не попадет, потому что пока брызги твоей жидкости летят, я их своим порошком на лету в один момент могу обратить в огненные шарики, и они сейчас же пронизывают насквозь того, кто брызгает...

– Старо, братец, старо! У меня с жидкостью смешана адская соль, от которой огненные шарики обращаются в стальные иглы и на смерть закалывают всякого, кто решится мою жидкость превращать в огненные шарики.

– А на что у меня адская кислота? Пока она у меня в кармане, твои иглы никогда не могут долететь до меня. Они на лету обращаются в нюхательный табак и табак этот, попав в твои глаза, на вечные времен сделает тебя слепым.

И долго зайцы пугали друг друга ужасами, придумывая невероятные вещи. Оба тряслись, на глазах выступали слезы...

Но вот стало рассветать. Усталые, измученные зайцы, всю ночь не спавшие, начинают различать свои силуэты. Светлее и светлее...

Зайцы узнают друг друга и сильно конфузятся.

– А где твои револьверы?

– А твои ружья?

– Ты говорил, что сидишь на пушке?

Рассмеялись.

– Не хорошо быть трусами...

– Ой как не хорошо!

– Иззяб я, изголодался...

– А что с моими нервами?!

Дали друг другу слово никогда ничего не бояться, но на другой вечер судьба свела их снова... И снова они стали стращать один другого всяческими ужасами.

 

Оцените сказку: