Поделиться Нравится Отправить Отправить Отправить

Приключения Лиса Патрикеевича (Леруа-Алле)

Автор: Лероа-Алле Э. Гранстрем

I. Жалоба Серого
II. Зубы Барбоса
III. Жалоба Звонкопевца
IV. Как Лис угощал Топтыгина медом
V. Как Лис послал Кота на охоту за мышами
VI. Барсук приводит Лиса на суд
VII. Суд
VIII. Косой и Баран провожают Лиса
IX. Не хвали утра раньше вечера
X. Поединок Лиса с Серым
XI. Эпилог

I. Жалоба Серого

Суд собрался в полном составе. Серый был министром двора, и все звери считали своим долгом присутствовать на суде при жалобе такой важной особы. На суд собрались все звери от мала до велика.

Серый с волчихой предстал пред царем со своей жалобой.

– Великий государь, – говорил Серый, – ты милостив и справедлив к своим подданным; жалуюсь тебе на Лиса. Тебе уж ведомо, как я едва не погиб у проруби, затем в кладовой крестьянина и на охоте за гусями, а потом в западне в долине и наконец в монастырском колодце... Но это еще не все; вот жена моя, Серая, может поведать тебе, как этот рыжий разбойник при встрече оскорбляет ее и издевается над нашими дорогими детками. На днях он преследовал их до самого нашего логовища, бил их, вымазал в грязи и выкупал в вонючей канаве. С тех пор наш маленький Хапала очень болен, и знахарь опасается, что он ослепнет. О, государь наш, всех обид и притеснений не перечесть! Прошу тебя учинить праведный суд над злодеем и воздать ему по заслугам!

Лев не любил ссор между своими вельможами и втайне относился снисходительно к Лису, проказы которого его забавляли.

– Скажи мне, Серый, ты видел, как Лис издевался над твоими детьми?

– Нет, государь, но моя супруга с великой скорбью видела все.

– Неужели, Серая, ты хочешь уверить меня, что ты при своей силе и храбрости дозволила слабосильному Лису порочить тебя и бить твоих детей?..

– Великий государь, – прервал его Серый, – не защищай Лиса. Пусть суд, вельмож решит, виновен ли он.

Но Льву хотелось кончить дело миром.

– Не лучше ли вам помириться? – предложил он.

– Ты, государь, кажется, заступаешься за Лиса?.. Это несправедливо! Я всегда служил тебе верой и правдой!.. И если бы я льстил тебе, как Лис, то наверно пользовался бы у тебя большим расположением.

Лев не ответил на эту выходку Серого.

В это время при дворе находился светлейший Верблюд, мудрость которого почиталась всеми. Царь дорожил его мнением и обратился к нему с вопросом:

– Приходилось ли тебе слышать такие жалобы в твоей стране, и как там решали такие дела?

Верблюд сказал длинную речь, пересыпанную арабскими, турецкими и персидскими словами, из которой никто ничего не понял. Но тем не менее многие одобрили ее, а другие с недоумением покачали головой. Мартышка же прыснула со смеха, и только царь зверей сохранил свое величие и торжественно произнес:

– Вельможи, жалоба Серого принята, рассудите справедливо это дело.

Затем Лев удалился. В председатели суда был единогласно избран Олень, известный своею честностью.

– Господа, – обратился он к собранию, – вы все слышали жалобу Серого на Лиса. Но, до суда над ним, необходимо получить доказательства его виновности.

– У нас на лицо свидетельство волчихи! – свирепо заметил медведь, также ненавидевший Лиса.

– Показания волчихи не имеют значения, – мудро заметил Кабан. – Она будет показывать то, что приказал ей муж. Нам нужны беспристрастные свидетели.

– Такому негодяю, как Лис, совсем нельзя верить! – злобно заметил Топтыгин.

– Однако, – возразила Лань, – Серый обвиняет Лиса в издевательстве над его женой, обиде его детей и в том, что Лис часто предательски подвергал его опасности. Такие злодеяния должны быть наказаны.

– Это справедливо, – заметил Олень; – виновных следует наказывать; но, чтобы судить, нужно сначала допросить их и свидетелей.

– Вздор! – заворчал Топтыгин. – Я тоже бывал жертвой этого негодяя. Кроме того, его могут уличить в вероломстве Звонкопевец, Ворон, Синица, Сверчок, Котофей и многие другие. Да кого только не обидел этот разбойник!..

– Успокойся, Топтыгин, – сказал Олень, – вероятно, на суде тебе самому придется решить, как наказать Лиса.

– Наказать! – заревел Медведь вне себя от гнева. – Никакое наказание не может искупить его злодеяний!.. Его надо привести сюда в кандалах... надо засечь до смерти... надо повесить!..

Мартышка до сих пор не высказывала своего мнения; она все время прыгала, вертелась во все стороны, делала гримасы ораторам и смеялась над всеми.

– Простить ему все грехи! – крикнула она. – Нельзя судить, не выслушав обвиняемого и свидетелей.

– Ты, Мартышка, сродни Лису и потому заступаешься за него! – заметил Топтыгин.

– Довольно препираться! – остановил их Олень, – давайте, лучше помирим обе стороны. Но сначала надо вызвать Лиса на суд.

– А кто будет председателем суда? – спросил Топтыгин, надеясь, что назначат его.

– Барбос! – ответил Олень. – Ему можно довериться. Он честно исполнит свою обязанность.

Это предложение было принято единогласно, и все решили послать Барсука к Лису с приказанием явиться на суд.

II. Зубы Барбоса

Серый был не совсем доволен решением вельмож: он надеялся, что Лиса приговорят на основании его показаний. Разноречивые мнения зверей беспокоили его, и он знал, что Лис легко вывернется из беды. После долгого размышления он пошел к Барбосу.

Барбос спокойно дремал в тени кустарника, и Серый спросил себя, разумно ли беспокоить его: у них так часто бывали нелады. Но зная честность Барбоса, Серый рискнул обратиться к нему с просьбой.

– Барбос! – окликнул он его.

Увидев Серого, Барбос тотчас вскочил, приготовившись к защите.

– Я пришел к тебе, Барбос, как проситель, а не как враг, – кротко сказал волк.

– Чем могу я услужить тебе, Серый? – успокоившись спросил Барбос.

– Выслушай меня внимательно, Барбос, – начал Серый. – Вельможи назначили тебя председателем суда над Лисом. Все знают, что право, на моей стороне. Но от меня требуют свидетелей, а их я не могу представить. Лис всегда вершит свои злые козни без свидетелей. И он такой хитрый и ловкий, что, пожалуй, переубедит судей. Вот я и пришел просить тебя, Барбос, принять это во внимание при разборе дела. Хотя у меня с тобой и бывали нелады, но ты знаешь, что в предательстве меня нельзя обвинить; и я уверен, что ты в своей честной душе уважаешь меня больше, нежели этого рыжего разбойника.

Хотя Барбос и находил, что Серый имеет не больше прав на его уважение, нежели Лис, но ему очень льстило, что Серый относится к нему с таким почтением. К тому же он знал, что жалоба Серого справедлива.

– Послушай, Серый, – ответил Барбос. – Твое дело можно устроить. Раз ты не можешь представить свидетелей, то заяви судьям, что ты прощаешь Лису все свои обиды, если он даст клятву, что не совершал взводимых на него злодеяний.

– Он даст клятву, Барбос, будь уверен... это ему ничего не стоит...

– Выслушай меня до конца... Какую клятву даст Лис?.. Вот в чем суть... Слушай же меня внимательно. Я растянусь на земле у перекрестка, близ того места, где будет заседать суд и, представлюсь мертвым... А ты распусти слух, что я умер праведной смертью... Друзьям своим скажи, что так как судом должен был руководить я, то справедливость требует, чтобы я был порукой клятвы, и что поэтому Лис должен поклясться моим зубом. Эта речь, наверное, убедит вельмож, и Лис должен будет подчиниться, а в остальном положись на меня. Если же он откажется дать клятву и вздумает бежать, его тотчас схватит целая свора моих друзей, которые будут сидеть в засаде.

Серый горячо поблагодарил Барбоса и ушел.

Наступил день суда. Суд собрался на перекрестке, под сводом огромных буковых деревьев. До начала суда все животные небольшими группами оживленно толковали о предстоящем деле.

В это время прибежала Лань и поведала собранию, что Барбос скоропостижно скончался. Все были поражены этой вестью. При этом Лань заметила, что дорогую память покойного следует почтить тем, чтобы Лис поклялся в своей невиновности его зубом.

Вместо Барбоса председателем суда был избран Олень.

– Что вы скажете на предложение Лани? – спросил он собрание.

Собрание приняло предложение большинством голосов.

– Согласен ли ты, Лис, подчиниться решению суда? – спросил подсудимого Олень.

– Согласен! – ответил Лис.

Все тотчас направились к мнимому мертвецу. Барбос неподвижно лежал на вереске с высунутым языком и оскаленными зубами.

Мнительный Лис осторожно подошел к нему и, зорко всматриваясь в него, медленно обошел вокруг. Вдруг он заметил, что грудь Барбоса тихо вздымается, а лапы едва заметно дрыгают.

– Председатель, – сказал Лис, – я должен предупредить тебя...

– Нет, нет, – повелительно прервал его Олень, – без уверток! Поклянись сейчас зубом Барбоса, или мы осудим тебя!

– Согласен! – ответил Лис.

Барсук также заметил обман и хотел помочь своему приятелю, но опасался мести вельмож и потому прибегнул к хитрости.

– Господин председатель, – сказал он, – справедливость требует, чтобы Лис произнес клятву свободно; а взгляни-ка, как толпа обступила его! Надо помнить, что Лис еще не осужден. Кроме того, он принадлежит к знати, и я требую, чтобы его не теснили со всех сторон.

– Совершенно справедливо, – согласился Олень. – Прошу собрание расступиться!

Толпа тотчас расступилась. Улучив минуту, Лис бросился вперед, проскочил между мирными Бараном и Серной и стрелой помчался по направлению к своей Хитровке. Но вслед за ним тотчас ринулась со страшным лаем свора собак с Барбосом во главе. Вскоре собаки настигли Лиса, опрокинули его и принялись грызть немилосердно.

Лису с трудом удалось вырваться от них. Шкура его была разодрана, и кровь ручьем лилась из сотни ран. Ползком, хромая добрался он наконец до своей Хитровки, где нашел необходимые отдых и уход среди любимой семьи. Между тем Серый совсем приуныл, видя, что Лис снова спасся от его мести, и осыпал Барсука бранью и угрозами за то, что тот помог Лису бежать.

На все его сетования Барсук заметил:

– Однако ж нельзя же его винить за то, что он отказался поклясться зубом Барбоса, который был настолько же мертв, как ты и я, и к тому же собрал такую страшную свору...

– Что?! – прервал его свирепо Барбос, – ты, кажется, хочешь обвинить меня в измене?!

– Совсем нет! – возразил в страхе Барсук, – я хотел только извинить поступок Лиса.

– Но на следующем собрании в присутствии царя, я снова подам свою жалобу на Лиса, – прервал Барсука Серый, – и тогда не будет недостатка в свидетелях, которые подтвердят, что Лис сам себя выдал, отказавшись от требуемой от него клятвы.

III. Жалоба Звонкопевца

Наступил Духов день. Луга зеленели, в лесах раздавались звонкие песни птиц, а холмы, долины и равнины покрылись всходами и цветами.

Царь созвал зверей на совет, и все откликнулись на его призыв,... все, кроме Лиса.

Все звери поносили Лиса, называя его обманщиком, вором, убийцей. Особенно сильно ругал его Серый.

Когда появился царь, Серый подошел к нему и сказал:

– Великий государь, я снова жалуюсь тебе на Лиса и обвиняю его в новом вероломстве – он бежал, не дав клятвы.

– Я принимаю твою жалобу, Серый, – холодно сказал Лев. – У кого еще есть жалобы на Лиса?

Подскочила собачка Пустолайка и затявкала:

– Прошлую зиму, во время голодухи, Лис украл у меня колбасу.

При этих словах раздались грозные восклицания против вора.

– Это было давно!.. в январе, – вмешался Котофей. – И отчего Пустолайка не пожаловалась раньше?.. К тому же эту колбасу я добыл на мельнице. Пустолайка же стащила ее у меня, а Лис утащил у нее. Какое же она имеет право жаловаться после этого!

Тут выступил Бобер и заявил:

– Третьего дня у ручья я вдруг услыхал, что кого-то душат. Я поспешил туда и увидел, как Лис схватил за горло молодого Зайца. И Лис наверно задушил бы его, если бы я не вступился!.. Посмотрите, какая у него рана на шее.

– Неправда! – возразил Барсук, – если бы Лис хотел съесть Зайца, то Бобер не мог бы помешать ему в этом. Вероятно, Лис хотел только проучить его за какую-нибудь шалость.

– Больше нет жалоб на Лиса? – спросил Лев.

Все собрание хранило молчание.

– Все это такие ничтожные обвинения, – продолжал Лев, – что из-за них не стоило беспокоить суд. Советую тебе, Серый, отказаться от своей жалобы. Проступки Лиса незначительны, а что касается клятвы, то не Лиса следует обвинять в вероломстве... ты это отлично знаешь!..

Это было сказано так строго, что Барбос и его друзья поспешили в смущении скрыться за другими.

– Великий государь, – вмешался Топтыгин, – обвинения Серого правильны. Будь справедлив и накажи Лиса.

Осел пробормотал что-то вроде того, что Лис большой негодяй, и все звери успокоятся, если его посадят в тюрьму.

– К чему суд для такого разбойника! – промычал Бык. – Пусть он только осмелится тронуть меня или моих телят, и я так проучу его, что он век не забудет.

– Ты забываешь, – вмешался спокойно Олень, – что закон запрещает самосуд.

– Вельможи, – сказал царь, – вы напрасно питаете такую злобу к Лису. Он умнее вас, и вам следовало бы дорожить его дружбой. Пожалуй, он и виновен в том, в чем его обвиняют, но, правду сказать, такие грехи водятся и за вами.

Ободренный словами царя, Барсук снова выступил в защиту своего друга:

– Серый обвиняет Лиса во многих злодеяниях, но пословица гласит: «Не доверяй языку врага». А об услугах Лиса он умолчал! Сколько раз, бывало, он, благодаря уму и помощи Лиса, возвращался с добычей с охоты!.. И чем он платил ему за это?.. Неблагодарностью и злобой. Я живу по соседству с Хитровкой и часто видел, как Лис после охоты с Серым возвращался домой избитый, окровавленный и с разодранной шкурой. А если Лис иногда и был виновен в чем-нибудь, то теперь он горько раскаивается в своих грехах и живет отшельником, никуда не выходит и так исхудал от строгого поста, что смотреть на него страшно!

– Вельможи! – строго сказал Лев. – Мне надоели ваши ссоры, и с этой минуты я объявляю вечный мир среди зверей. Горе тому, кто его нарушит!

Звери молча выслушали приказ и собирались уже разойтись, как увидели, что приближается похоронная процессия.

Звонкопевец шел впереди всех с опущенными крыльями; за ним следовали его сыновья Орало и Кричало с носилками, на которых лежала курица Красотка, а позади них шли рыдая Пеструшка, Рыжуха и Царапка.

– Это что такое? – спросил Лев, встречая печальную процессию.

– О, великий государь, мы пришли с жалобой на Лиса, – взмолился Звонкопевец. – Не проходит дня, чтобы кто-нибудь из нас не пал жертвой его кровожадности. Лучшие петухи и куры ежедневно гибнут от этого душегуба. Вчера он задушил нашу Красотку – гордость и радость всего курятника, когда она со звонким кудахтаньем рылась в земле. Я прибежал к ней на помощь, но, увы! слишком поздно, чтобы спасти ей жизнь. Великий государь, защити нас от Лиса! Прекрати его злодеяния!

– Ну, Барсук, – сказал Лев, – что ты теперь скажешь о своем отшельнике, которому для обеда нужна курица, а к ужину гусенок?

В это время убитые горем Пеструшка и ее подруги, слушая жалобу Звонкопевца, упали в обморок. После долгих хлопот их наконец привели в чувство и стали утешать и успокаивать.

Царь сильно разгневался на Лиса и издал такое грозное рыкание, что все звери задрожали от ужаса, а косой три дня дрожал как в лихорадке.

– Звонкопевец, – обратился он к петуху, – будь уверен, что твоя Красотка будет отомщена. Я сегодня же пошлю за Лисом и призову его на суд; и ты увидишь, как я наказываю душегубов и убийц.

– Топтыгин, – обратился Лев к медведю, – приказываю тебе немедленно отправиться в Хитровку и привести на суд негодяя Лиса. Но берегись, чтобы он не улизнул от тебя, и не верь его лживым речам.

– Будь спокоен, государь, – самоуверенно ответил Топтыгин, – меня он не проведет!

IV. Как Лис угощал Топтыгина медом

Топтыгин запасся длинной палкой, чтобы опираться на нее, и отправился в путь.

Найти дорогу в Хитровку было нелегко. По пути Топтыгин то и дело осведомлялся о дороге у оленей, зайцев и у птиц и, наконец, после долгих поисков в сумерки очутился перед Хитровкой.

Там ему пришлось еще долго бродить вокруг жилища Лиса, раньше чем он нашел вход, скрытый кустами шиповника. Но, опасаясь засады, он не решился проникнуть в дом Лиса и издали громко крикнул:

– Лис, дома ли ты?.. Я, Топтыгин, пришел к тебе послом от нашего царя.

Опасаясь, что у входа находится в засаде много посланных от царя, Лис поспешно спрятал в безопасное место свою дорогую Патрикеевну и грудного Сорванца. Воришка и Плутишка, которые были уже почти взрослые, бегали в это время по лесам и воровали по примеру отца и матери. Лис припрятал также несколько кур, каплунов и уток, добытых им недавно на охоте, в одной из многих, хорошо скрытых пещер, которые могли и ему также служить надежным убежищем на случай осады.

Не получая ответа, Топтыгин крикнул громче:

– Лис, Лис, если ты сейчас не выйдешь, тебя силой вытащат из твоей норы, и ты будешь приговорен к виселице!.. к колесованью!.. к костру!..

– Это ты, дядя Топтыгин? – раздался наконец голос Лиса. – Что с тобой? Должно быть, ты очень устал! Пот льется с тебя градом, и ты весь в пыли!.. Неужели у царя не нашлось простого посланца, и он послал за мною такого знатного вельможу?

Топтыгин вспомнил совет царя остерегаться лести Лиса.

– Довольно болтать! – сурово прервал он Лиса. – Ты не явился на призыв царя, и он послал меня за тобой!

– Я совсем болен и потому не мог явиться на зов царя.

– А я нахожу, что ты нисколько не похудел; глаза у тебя блестят, шкура лоснится, и ты совсем заплыл жиром.

– Заплыл жиром!.. ты хочешь сказать, что я распух от водянки?

– Откуда может быть у тебя водянка? – недоверчиво спросил Топтыгин.

– От худой пищи и с тех пор, как я живу отшельником.

– Худой пищи!.. – возразил Топтыгин, вспомнив погибшую Красотку. – Неужто молодые куры так вредны для твоего желудка?

– О каких курах говоришь ты? – спросил Лис с притворным изумлением. – Я теперь не ем ничего, кроме меду.

При этих словах Топтыгин навострил уши – мед был его любимым лакомством.

– Ничего, кроме меду! – воскликнул изумленный Топтыгин. – Разве у тебя здесь так много меду?

– Даже слишком много!

– Какой ты счастливец, Лис, что можешь объедаться медом! Ведь лучше меду нет ничего!

– Пожалуй, что так; но есть только мед надоедает.

– Где же у тебя этот мед? – спросил медведь.

– Здесь, совсем близко, на дворе у плотника.

– Сведи меня туда, Лис; я буду тебе очень благодарен.

Медведь так увлекся мыслью о предстоящей пирушке, что совсем забыл свое поручение и предостережения царя.

– Нет, Топтыгин, я не надеюсь на твою благодарность...

– Клянусь тебе, Лис...

– Не клянись, я тебя и без этого сведу туда. Хотя у меня и дурная слава, но я все-таки лучше многих из вас!

– Пойдем скорее! – торопил медведь.

И они пошли. Подойдя ко двору плотника, увидели они, что там лежит огромный дубовый чурбан, а в него вбит большой клин, от которого в чурбане образовалась большая щель.

Лис подвел медведя к чурбану и шепнул ему:

– Вот в этом дубе поселился рой диких пчел; они собрали очень много меду. Сунь туда морду поглубже... Только не очень набрасывайся на мед, оставь и мне немного.

– Да ведь я не обжора! – обиделся медведь. – Во всем надо знать меру!

Но, когда медведь засунул глубоко в щель морду и передние лапы, Лис сильным ударом выбил клин, и щель сомкнулась, сдавив морду и лапы медведя. Топтыгин так громко заревел от ужаса и боли, что рев его разбудил плотника.

– Медведь!.. медведь! – вскричал он, выбегая из дома.

На его крик сбежались соседи с кольями, цепами и топорами. За ними прибежали бабы с палками, метлами и прялками.

При виде этой неистовой толпы, Топтыгин напряг все силы и с невероятными усилиями вытащил из щели голову и лапы, оставив в ней кожу с морды, когти и часть уха.

С жалобным ревом побежал он от своих преследователей. Но крестьяне скоро нагнали его и принялись немилосердно бить, колоть и рубить, так что у бедняги в глазах потемнело. Видит медведь, что приходит ему конец, поднялся он на задние лапы и двинулся на баб, что столпились вокруг него, разинув рты. Переполошились бабы, бросились от него с криком врассыпную. Одни сбежали к реке и, забравшись в воду, стали тонуть. Крестьяне бросили медведя и побежали спасать утопавших. Это спасло Топтыгина. Он поспешил уйти от своих врагов, насколько позволяли ему его изувеченные лапы, и, переплыв речку, скоро очутился вне опасности.

Когда крестьяне вернулись, чтобы доконать Топтыгина, его и след простыл. Это раздосадовало их, и они стали бранить баб.

– Сидели бы лучше дома, – говорили они им, – чем мешать нам! Вот и ушел медведь, лови его теперь!..

Выбравшись на другой берег, израненный медведь в изнеможении растянулся на траве и принялся зализывать свои окровавленные лапы. В это время к нему подошел Лис и сказал с усмешкой:

– А! дядюшка Топтыгин, вот где ты воду пьешь!.. Правда, после меду всегда хочется пить!.. Но скажи-ка мне, много ли ты съел меду?

На эту насмешку Топтыгин ответил только стоном гнева и боли.

– Что с тобою, дяденька? Не забыл ли ты чего у плотника?.. Скажи мне, я схожу к нему, и он сам охотно принесет тебе забытые тобою вещи.

Топтыгин молча снес обиду, и от невыносимых страданий потерял сознание и упал на траву.

V. Как Лис послал Кота на охоту за мышами

Гневу царя не было границ, когда он увидел, в каком жалком состоянии вернулся медведь.

Сильно потрясая гривой, он стал бешено бить себя хвостом по бедрам и так грозно рыкать, что задрожала вся округа.

– Топтыгин, – сказал он медведю, – будь спокоен, негодяй будет наказан без всякого снисхождения. А тебе, Котофей, – обратился Лев к Коту, – поручаю привести сюда этого разбойника. Ты так же ловок и хитер, как и он, и не дашься в обман. Ступай!

– Государь, – возразил Котофей, – я слаб и мал, и если Топтыгин не мог исполнить твоего поручения, то я и подавно не в силах исполнить его.

– Чтобы одолеть Лиса, нужна не сила, а хитрость и осторожность. Ступай, Котофей.

Вынужденный повиноваться, Котофей нехотя отправился в путь-дорогу и к вечеру подошел к горе, у подножия которой находилась Хитровка.

При приближении к лесу маленькое происшествие еще более усилило дурные предчувствия Котофея. Из дубовой рощи вылетел Ворон.

– Пожалуйста, Ворон, – крикнул Котофей, – пролети с правой стороны!

Но гнездо Ворона находилось слева, и он пролетел с левой стороны и скрылся в лесу.

«Это не к добру», подумал Котофей и решил было уже вернуться, как вдруг увидел Лиса, который, выйдя из своего дома, ползком пробирался через кустарник. Желая избежать встречи с ним, Котофей заполз в кусты и вдруг столкнулся с ним нос к носу. В первую минуту оба ошалели.

– А, куманек! – воскликнул с притворною радостью Котофей. – Ведь я ищу тебя!

– Ищешь меня? А что тебе от меня надо, Котофей?

– Послушай, Лис, – ответил Кот, – несмотря на мое нежелание, мне навязали очень неприятное поручение к тебе.

– Какое же, Котофей?

– А вот какое: царь приказывает тебе явиться на суд. Топтыгин и твой смертельный враг Серый обвиняют тебя в тяжких преступлениях. Правду сказать, при дворе на тебя очень разгневаны, и только Барсук открыто защищает тебя!

– Барсук – хороший родственник! – заметил Лис.

– Кроме него, все ругают и грозят тебе!

– Что ж, пусть точат на меня зубы, от этого меня не убудет!.. Хорошо, я приду на суд, и увидишь, что оправдаюсь перед царем.

Котофей был в восторге, что дело так хорошо уладилось.

– Так идем сейчас! – предложил Котофей. – Дорога хорошая, луна светит ярко, и нам будет легко идти.

– К чему так спешить? Ночь создана для сна, а не для того, чтобы бродить по дорогам.

– Когда дело спешное, то можно и не поспать ночку, куманек!

– В лесу водятся лешие, и я ни за что не пойду туда ночью! – заметил Лис. – Лучше подождем до утра и на рассвете тронемся в путь, а теперь скромно поужинаем и завалимся спать.

– Так-то оно так! – согласился наконец Котофей. – Правду сказать, я очень устал и проголодался и с наслаждением съел бы крылышко каплуна или кроличью ножку!

– Что ты, что ты, Котофей! Откуда мне взять такие лакомства? Разве Барсук не говорил тебе, что я живу отшельником и питаюсь, чем Бог пошлет: медом, желудями, черникой, ежевикой...

– От этого сыт не будешь! Я предпочел бы, Лис, хоть крошечного мышоночка!

– Знаю, Котофей, что ты любишь мышей. Вот у нашего соседа сапожника в риге кишмя кишат мыши.

– Чудесно! – воскликнул Котофей. – Пожалуйста, сведи меня туда, я умираю с голоду!

– Пойдем!

Забыв свои дурные предчувствия, Котофей последовал за Лисом.

Сапожник был очень беден. Со смерти жены его преследовало несчастье, и он потерял все, что у него было. Остались у него только тощий петух и три куры, которые никогда не неслись. Но он все-таки очень дорожил ими, и, чтобы уберечь их от хищников, сын его устроил западню у дверей риги, в которой ночевали куры. Лис знал это и остерегался заглядывать в ригу. Но, желая избавиться от Котофея, он решил заманить его туда.

Очутившись перед входом в ригу, Котофей подозрительно осмотрелся.

– Нет ли там ловушки? – спросил он Лиса.

– Нет, но если ты боишься, то не ходи туда. У меня дома, кажется, есть еще засохшая репка, и я охотно поделюсь с тобой.

Котофей изнемогал от голода и, хотя до него доносился писк мышей из риги, не решался войти туда.

– Крестьяне называют такие дыры кошачьими, – продолжал Лис. – Они сделаны для того, чтобы кошки могли забираться туда и истреблять мышей.

Это показалось Котофею весьма правдоподобным, и он поверил Лису; но едва прополз он в дыру, как крепкая петля сдавила ему горло. Котофей громко замяукал, и крик этот услышал сын сапожника.

– Отец, иди скорей! В западню попался Лис! – крикнул он.

Но Котофею удалось разорвать петлю, и он хотел уже бежать, как вошли сапожник с сыном и старая соседка.

Соседка протянула руки, чтобы схватить Котофея, но он вцепился ей в лицо и укусил ей нос. Сапожник с сыном набросились на него и стали бить его чем попало и бросать в него камнями. Один из них выбил ему глаз, и он ослеп навсегда.

С трудом вырвался Котофей из риги и, окровавленный и избитый, едва передвигая ноги, отправился в обратный путь.

VI. Барсук приводит Лиса на суд

– Дерзость Лиса выше меры! – воскликнул Лев, выслушав рассказ Котофея. – Тот, кто избавит меня от него, будет щедро награжден.

– Великий государь, – сказал Барсук, – как бы виновен ни был Лис, не следует забывать, что он свободный гражданин. Призови его в третий и последний раз, и, если он не явится, мы будем вправе употребить против него силу и хитрость.

– Но кто возьмется исполнить это поручение? Ведь никто не хочет быть избитым и изуродованным!

– Я приведу его на суд, государь. Я всегда относился к нему дружелюбно, и он не сделает мне зла.

– Берегись, Барсук! От этого разбойника можно всего ожидать!

– Я ручаюсь за него, государь! – настаивал Барсук.

– Да ты, Барсук, не заодно ли с этим рыжим негодяем? – подозрительно заметил медведь. – Чего доброго, ты еще расскажешь ему, что мы решили насчет его в этом заседании?

– Послушай, Топтыгин, я никогда никому не давал повода сомневаться в моей честности.

– Ты слишком усердно защищаешь его, между тем как все его обвиняют.

– Разве следует изменять друзьям, когда они в немилости?

– Конечно, нет! – объявил Лев. – Ступай, Барсук, в Хитровку и приведи сюда Лиса!

И царь продиктовал Кабану письмо к Лису, а Олень приложил к письму царскую печать.

Получив письмо, Барсук отправился в путь.

Пройдя пастбища, засеянные поля и цветущие луга, Барсук пересек долину и вступил в лес. В конце леса находилась Хитровка, и он направился туда; дорогу ему легко было найти, потому что сам он жил недалеко от Лиса.

Подойдя к Хитровке, Барсук постучался в дверь, и Лис, узнав знакомого, тотчас отворил ему.

– Это ты, Барсук, – сказал он, обнимая его. – Добро пожаловать!.. Эй, принесите скорей воды обмыть его усталые ноги и приготовьте хороший ужин: я хочу с почетом принять моего верного друга.

– Сначала поговорим о серьезном деле, Лис. Твои проделки вывели всех из терпения, и обвинения против тебя растут с каждым днем. К тому же ты отказываешься подчиниться приказу царя. Мне приказано передать тебе вот это третье и последнее послание. Сломай печать и прочти.

Лис сломал печать и стал читать с волнением, возраставшим с каждой строкой:

«Я, царь, приговариваю Лиса к смертной казни, если он не явится завтра на суд к ответу по взводимым на него обвинениям».

Прочитав письмо, Лис задрожал всем телом и хотел было бежать.

– Стой, Лис, – удержал его Барсук, – помни, что я поручился царю за тебя, и если завтра ты не явишься на суд, то, вместо тебя, буду я наказан. Надеюсь, ты не подведешь меня, а я постараюсь выручить тебя из беды.

Лис был растроган и пристыжен словами Барсука.

– Дорогой друг, – сказал Лис, – посоветуй, как мне избежать беды?

– Прежде всего, надо исполнить приказ царя. Затем ты должен выказать чистосердечное раскаяние.

– Я раскаиваюсь, друг мой! Раскаиваюсь от всего сердца!

– Тем лучше, Лис! Когда ты предстанешь перед царем, то сумеешь сказать, что нужно. Ведь ты такой мастер зубы заговаривать, что всегда вывернешься.

– Надеюсь, что царь вспомнит, о моих заслугах. Я не раз давал ему хорошие советы.

– Конечно, конечно, Лис, он вспомнит это!

Лис нежно простился со своей дорогой Патрикеевной и отправился с Барсуком в путь. По дороге он с раскаянием и смирением обвинял себя в своих преступлениях.

– Одного раскаяния недостаточно, – возразил Барсук, – нужно иметь твердое желание исправиться.

– Я твердо решил исправиться, Барсук, уверяю тебя!

В это время они подошли к деревне, откуда доносилось кудахтанье кур и громкие «ку-ка-ре-ку»!

Лис задрожал от жадности и, притворившись, что не знает дороги, сказал Барсуку:

– Не заблудились ли мы?

– Нет, – ответил Барсук, – мы на верном пути.

– А все-таки мы очень сократили бы путь, если бы пошли мимо деревни?

– Нет, здесь ближе идти! – возразил Барсук.

Не слушая своего спутника, Лис быстро свернул за угол забора и очутился на жниве среди кур, подбиравших зерна.

Увидев молодого петуха, Лис мгновенно бросился на него. Но Барсук не доверявший Лису, подоспел вовремя, чтобы предупредить новое убийство, и в зубах у Лиса осталось лишь несколько перьев.

– Стыдись, – сказал Барсук с укором, – едва успел раскаяться в своих грехах, как уж снова начинаешь грешить!

– Это я нечаянно! – в смущении пробормотал Лис.

Пока они проходили мимо деревень, откуда доносились крики уток, гусей и кур, Лис с жадностью вспоминал об их нежном жирном мясе, и если бы ему не мешал Барсук, то много птиц пали бы жертвой его алчности.

Но надо было спешить ко двору.

VII. Суд

Разнеслась весть, что Лис идет на суд, и все звери выбежали на дорогу взглянуть на него; одни смотрели на него грозно, другие осыпали его бранью, а некоторые бросали в него камнями. Даже Косой не утерпел и, когда Лис уже прошел мимо, бросил в него орешек и тотчас спрятался за кустик.

Однако, Лис заметил это.

– Ну, Косой, дружок мой, – пробормотал он, – если я вывернусь из беды, ты дорого заплатишь мне за этот орешек!

Среди этих проявлений ненависти и злобы, Лис не подал и виду, что боится, и шел так важно и спокойно, будто никаких грехов за ним не водилось. Пред царем предстал он так же спокойно и, отвесив низкий поклон, как принято при дворе, заговорил:

– Великий государь, бью тебе низко челом, не оставь меня своей милостью. Во всем твоем царстве нет у тебя такого верного слуги, как я. Но у меня много врагов, и все они лгут и клевещут на меня. Однако, я не жалуюсь на них! Ты справедлив и мудр, и я спокойно жду суда над собой!

– Довольно! – зарычал грозно царь, – не хочу долее слушать твоих льстивых речей! Знай, что отныне не поможет тебе твоя хитрость, и ничто не спасет тебя от заслуженной кары!

– У кого есть жалоба на Лиса, пусть выступят вперед и подаст ее суду! – громко произнес Лев.

Против Лиса поднялись яростные крики: Топтыгин, Серый, Барбос, Котофей, Пустолайка, Зайчонок, Ворон, Звонкопевец, Пеструшка с подругами, Утка, Сверчок и мирный Баран, – одним словом все звери от мала до велика, и со всех сторон раздавались оглушительные крики и шум. Все лезли вперед, все первыми хотели высказать царю свою жалобу и перебивали один другого. Лиса обвиняли даже во многих преступлениях против зверей, которых он никогда не видел, о которых никогда не слышал, и которые даже умерли раньше его появления на свет.

Обвинители большой толпой окружали суд и теснясь наперерыв громко высказывали свои жалобы.

– Ничего не слышно! Такого шума никогда не бывало на суде! – закричал Олень.

Но его никто не слушал, и из-за шума нельзя было разобрать, как судьи приговорили Лиса к смерти. Осужденного схватили, связали и потащили на место казни. Топтыгин быстро устроил виселицу, Серый прислонил к ней лестницу, а Котофей взобрался на столб с веревкой.

Увидел Лис, что ему приходит конец, и задрожал от ужаса, а волк подошел к нему и говорит с усмешкой:

– Ну, Лис, разве тебе холодно при этом солнцепеке?.. Или тебя трясет лихорадка?.. Не заварить ли тебе ромашки?.. Это хорошее лекарство!..

Но Лис решил не сдаваться и сделать попытку вывернуться из беды.

Поднявшись до половины лестницы, он остановился и громко сказал:

– Пришел мой последний час, поэтому прошу последней милости... Дозвольте мне покаяться перед смертью. Дайте мне поведать всю правду, чтобы какое-нибудь мое прегрешение не приписали кому другому и за это не осудили бы!..

– Нет, нет, – закричали враги Лиса, – казнить немедленно!.. повесить тотчас!..

Но Олень, Кабан и многие другие находили это несправедливым и стали просить царя, чтобы он выслушал Лиса.

Царь согласился и сказал Лису:

– Говори, я слушаю.

Вздохнул Лис с облегчением и вкрадчиво начал:

– Когда я был еще маленьким лисенком, я не знал, что такое зло. Но, когда вышел из-под материнской опеки, судьба свела меня с Серым, и тогда я познал зло. Он научил меня есть живое мясо, и я понемногу привык убивать сначала кротов, мышей, птиц, а затем каплунов, ягнят и козуль. И я не только убивал, но с наслаждением пил кровь своих жертв. Но самое худшее еще впереди. Когда я охотился с Серым, он всегда несправедливо делил добычу. Себе он брал большую часть, затем такую же часть отделял своей Серой, а остальное своим волчатам, которых всегда таскал с собой. На мою же долю оставалось лишь несколько обглоданных костей, а иногда лишь брань и побои. Я стал следовать его примеру и научился у него хитрить, лгать и воровать. Мои проделки с Серым только маленькая месть за то зло, которое он мне сделал, когда я был еще молод. Если же я обидел кого-нибудь другого, то смиренно прошу прощения. Умирая, проклинаю Серого за то, что он научил меня всему дурному, и советую отцам семейств охранять своих детей от дружбы с Серым.

И Лис залился горькими слезами, как бы подавленный угрызениями совести.

После рассказа Лиса все стали смотреть на волка уже не так доброжелательно. Серый понял это и отошел назад.

– Великий государь, – продолжал Лис, – чтобы доказать тебе мою верность и преданность, я хочу перед смертью передать тебе мои сокровища.

Царь насторожил уши, поднял брови и спросил:

– Что это за сокровища, и откуда у тебя они?

– Они состоят, – ответил Лис, – из бесчисленного количества золотых монет всех стран света: дублонов, пиастров, дукатов, цехинов, червонцев и многих других, не считая слитков червонного золота. Кроме того, среди этих сокровищ множество драгоценных камней: бриллиантов, рубинов, сапфиров, изумрудов и разных других. Всего не перечесть!

Царица также жадно прислушивалась к словам Лиса.

– Кроме того, – продолжал Лис, – там находятся разные драгоценности искусной работы, как-то: серьги, ожерелья, браслеты, кольца, цепи с подвесками, диадемы!..

– Мой дорогой властелин, – шепнула царица Льву, – смотри не упусти из рук таких сокровищ.

Но Лев недоверчиво взглянул на Лиса и сказал царице:

– И ты веришь тому, что говорит этот отъявленный лжец?

– Верю; надеюсь, ты не забыл, как во время вашей охоты Лис справедливо разделил добычу, тогда как Серый, по глупости, не сумел этого сделать. Мне кажется, Лис не врет и не напрасно хочет доказать нам свою преданность.

От хитрого Лиса не ускользнуло доброжелательное вмешательство царицы, и он тотчас использовал его.

– Милостивая государыня, – заметил он, – попроси царя, чтобы он дал мне время передать ему все сокровища, и у тебя будут такие драгоценные украшения, каких никогда не носила ни одна царица. Если же я не исполню своего обещания, то сам вернусь сюда, чтобы меня повесили на этой виселице!..

– Откуда у тебя все эти сокровища, Лис? – спросил Лев.

– Эти сокровища нашел мой отец во время одного из своих путешествий. Вероятно, шайка разбойников спрятала их, чтобы потом унести, но отец мой нашел эти сокровища раньше, чем они успели взять их. Должно быть, это несметное богатство вскружило голову моему отцу, иначе я не могу объяснить себе преступного замысла, который он затеял против тебя, великий государь!

– Против меня!.. – зарычал Лев, грозно потрясая гривой.

– Да, великий государь, он... и его сообщники... Топтыгин, Серый и Котофей хотели завладеть твоим царством... и с этой целью подготовляли измену, чтобы посадить на престол Топтыгина и поделить между собой высшие должности при дворе.

Услышав обвинения Лиса и свои имена, ошеломленные три зверя поспешно приблизились к престолу и с негодованием стали протестовать против такой наглой клеветы.

– Молчать! – зарычал царь громовым голосом.

– Но, – продолжал спокойно Лис, – они не сумели сохранить своей тайны. Топтыгин проболтался об этом своей жене, та передала Серой, а Серая, в свою очередь, поделилась тайной с моей Патрикеевной. Жена же моя, знавшая мою преданность тебе, великий государь, тотчас предупредила меня. После тайного совещания с мудрым осторожным Барсуком, мы решили лишить заговорщиков их главного орудия преступления, то есть сокровищ, и в течение семи дней и ночей втроем перенесли все сокровища в укромное местечко, где они и находятся теперь.

– А что сказали заговорщики, когда сокровища исчезли? – спросил царь зверей.

– Отец мой умер от горя, а может быть от страха, что его выдадут. Что касается Топтыгина, Серого и Котофея, то они с тех пор преследуют меня своей ненавистью и мстят мне на каждом шагу, подозревая, что я разрушил их злой замысел; и я уже раз едва не поплатился жизнью за мою преданность тебе, великий государь!

– Великий государь, – возразил Бык, – осужденному отсрочили казнь, чтобы он покаялся в своих грехах, а он издевается над нами и морочит всех, рассказывая небылицы.

Однако, почти все звери стали относиться к Лису благосклонно: одни потому, что верили ему, другие потому, что он снова вошел в милость к царю, а третьи потому, что считали его очень богатым.

Лев обратился к народу и возвестил громким голосом:

– Слушайте, все звери! Лис, приведенный сюда, как подсудимый, оказал мне важную услугу и тем вновь приобрел мое уважение и дружбу.

Мнимые заговорщики попытались снова оправдаться, но Лев жестом остановил их и обратился к Оленю:

– Приказываю тебе немедленно посадить в темницу Топтыгина, Серого и Котофея. Они будут сидеть там до тех пор, пока не выяснится их преступная измена.

Медведя и волка тотчас арестовали и увели в тюрьму, а кот незаметно скрылся, и никто не знал куда. Все звери, час тому назад злобно нападавшие на Лиса, спешили теперь выказать ему свою преданность и просили через него милости царя.

VIII. Косой и Баран провожают Лиса

Когда Топтыгина и Серого увели в тюрьму, Лев решил тотчас послать Лиса за сокровищами, позволив ему при этом по пути навестить свою семью в Хитровке.

Толпа придворных поздравляла его с царской милостью и проводила до перекрестка. Когда настала минута расставания, Лис сказал:

– Я был бы очень признателен тому, кто проводил бы меня до Хитровки и рассказал моей жене все, что здесь случилось. Вот, не согласятся ли Косой и Баран проводить меня? Они скромны, питаются зеленью и плодами, и с ними у меня не будет соблазна на свежее мясо.

Но ни Барану, ни Зайцу не понравилось это предпочтение, – они чувствовали, что оно не предвещает им ничего хорошего.

– Приказываю вам исполнить желание Лиса, – сказал Олень, председатель суда.

Не смея ослушаться, Баран и Косой отправились с Лисом и после утомительного пути прибыли в Хитровку.

– Все это мои владения! – сказал Лис своим спутникам, указывая на обширные луга с высокой травой. – Предоставляю вам пользоваться ими сколько душе угодно. Ты, бедный Баран, всегда питался плохо, сухой соломой и выжженной солнцем травой. А здесь, смотри, какая сочная трава! Ешь себе на здоровье! Тебя же, Косой, я хочу угостить так, чтобы ты помнил Хитровку. У меня дома большой запас молодой, нежной моркови и свежей капусты! Ну, Баран, угощайся на здоровье, а ты, Косой, иди лакомиться морковью и капустой!

Когда Лис и Косой вошли в Хитровку, Патрикеевна встретила Лиса с распростертыми объятиями.

– Где ты пропадал так долго, дорогой мой? – спросила она.

– Слишком долго рассказывать. Будь довольна тем, что я снова вошел в милость у царя. Но, когда я явился туда, меня жестоко обидели, забросали камнями и опозорили. Даже Баран ругал меня, а Косой бросил в меня орехом... За это я его сейчас же поблагодарю.

При этих словах Косой задрожал всем телом и закричал так громко, насколько ему позволял его слабый голос:

– Баран!.. На помощь!.. На помощь!.. Но на его зов никто не откликнулся. Лис схватил его и перекусил ему горло, а Патрикеевна тотчас сняла шкуру с Косого и села с мужем лакомиться вкусным мясом.

Едва успели они пообедать, как кто-то постучался в дверь.

– Эй, Косой, пора уходить! – крикнул Баран. – Путь нам предстоит дальний, а я плохой ходок.

– Оставь, пожалуйста, Косого в покое, – ответил ему Лис. – Он так обрадовался встрече с Патрикеевной, которую прежде навещал часто, что не хочет расстаться с ней, а теперь он играет в мяч с моим маленьким Сорванцом.

– Но я слышал, как он только что звал на помощь. Не случилось ли с ним чего-нибудь?

– Ничего особенного, Баран. Увидев меня, моя Патрикеевна с радости упала в обморок, а Косому показалось, что она умерла; вот он и стал звать на помощь. Но я спрыснул ее свежей водой, и она тотчас пришла в себя. Продолжай спокойно щипать травку, – такую сочную ты не скоро найдешь

И Лис вернулся в дом. Там он положил голову Косого в мешок, украденный им у охотников, затянул ремень и, запутав все узлы, вернулся к Барану.

– Слушай, Баран, – сказал он ему, – в этом мешке важные бумаги; снеси их царю, – он будет очень рад получить их, – и скажи ему, что ты мне помогал и делом и советом. Он за это наградит тебя. Но берегись распутать эти узлы или сломать печати, – царь сейчас заметит это и строго накажет тебя!

– Не беспокойся, я не любопытен... А Косой не пойдет со мной?..

– Нет, Баран, он объелся морковью и хочет отдохнуть.

Баран простился с Лисом и один отправился в путь. На следующий день в полдень он предстал пред царем.

– А, Баран! Что ты так поздно вернулся? – спросил Лев. – А где же Косой?.. Какой это мешок ты принес?

– Великий государь! – ответил Баран, следуя совету Лиса. – Лис посылает тебе в этом мешочке важные сведения о сокровищах, и я много помогал ему и делом и советом.

– Посмотрим! – сказала царица.

Позвали канцлера, Кабана, сломать печати. Он открыл мешок... а в нем голова Косого!

– Что это?!.. – воскликнул Лев. – Голова Косого!..

Баран забормотал что-то и задрожал от ужаса при виде окровавленной головы Косого.

– И у тебя еще хватило дерзости хвастаться, что ты принимал большое участие в этом убийстве!.. – зарычал Лев.

– Великий государь... я... я... не... я не знал... я говорил то, что Лис мне... мне... приказал сказать!..

– Лис негодяй! – прорычал с негодованием Лев, – и зачем только я слушал его наговоры!.. Вот Косой, мой верный, быстрый гонец, пал жертвой моего легковерия. Но теперь берегись, Лис! Как только поймаю тебя, то без сострадания повешу!

– А ты, мой верный слуга, – обратился он к Оленю, – прикажи немедленно освободить Топтыгина и Серого, и пусть они опять займут в совете почетные места, а Барана посадить на их место в тюрьму. Тебе же, Бык, поручаю созвать войско и отправиться в Хитровку. Там ты должен изловить Лиса и немедленно повесить. Таким образом все мы избавимся от общего врага!

– Вот увидите, что из всего этого ничего не выйдет! – заметила обезьяна, скорчив пресмешную гримасу. – Попомните мое слово, Лис опять посмеется над всеми!

IX. Не хвали утра раньше вечера

Барсук тайком пошел в Хитровку предупредить Лиса о грозящей ему опасности. Тогда Лис решил покинуть Хитровку и переселился в дремучий лес, где легко было скрыться. Но, хотя убежище было надежное, дичи в нем водилось мало, и Лис часто сожалел о своей Хитровке.

Однажды утром он вышел на охоту и, притаившись в кустах, увидел как цапля, стоя в воде, клювом ловила рыбу.

«Вот это был бы для меня чудесный завтрак, – подумал Лис. – Но как добраться до нее, не входя в воду?..»

Однако, Лис не растерялся и, поразмыслив, придумал-таки уловку.

Нарвав у берега охапку камыша, он сплел его с папоротником, так что получилось нечто вроде плота, и пустил по течению. При виде приближающегося плота цапля прыгнула в сторону, но рассмотрев, что это только камыш и трава, успокоилась и снова принялась удить.

Лис сделал новый плот и снова спустил в воду.

Цапля внимательно посмотрела на плывущий плот, подошла к нему и принялась рвать клювом связывавший его папоротник, а когда камыш совсем расползся, снова принялась удить.

Третий плот Лис соорудил крепче и устойчивее и, положив на него кустики, устроил себе скрытое местечко. Затем он, снявшись с мели, спрятался за кустиками и поплыл по течению.

Увидев снова плот, цапля не встревожилась и продолжала спокойно удить. Когда же плот совсем близко подплыл к цапле, она равнодушно посмотрела на него и снова погрузила голову в воду. Лис воспользовался этой минутой и, быстро схватив ее за горло, втащил на плот и принялся завтракать.

Утолив голод, он совсем повеселел.

– Вот денек, так денек! – воскликнул он. – Кабы все дни начинались так хорошо, так и голодать не приходилось бы!..

Тем временем плот его течением принесло к островку, на котором не было ни одного кустика, где бы скрыться в случае опасности. Бежать было тоже некуда, – со всех сторон была вода.

«Я погиб, если сюда явятся собаки или люди! – подумал Лис, сильно встревожившись. – И как я выберусь отсюда?..»

Было время сенокоса. На островке стояло множество стогов сена, и один из них совсем у берега. Лис устроился в нем и стал зорко осматриваться. Вскоре он увидел, что какой-то крестьянин подошел к берегу по ту сторону реки, сел в лодку и поехал к островку, вероятно, чтобы посмотреть, высохло ли его сено.

Лис с тревогой смотрел на него и, недолго думая, растянулся как мертвый на берегу.

– Э! Да это лисица! – воскликнул крестьянин, заметив Лиса. – И какая у нее славная шкура!.. Этот мех я продам зимой за хорошую цену!

Крестьянин, осторожно подойдя к Лису, толкнул его ногой и думая, что зверь подох, хотел взять его. Но Лис, зорко следивший за ним, быстро вскочил, подбежал к лодке и, прыгнув в нее, несколько минут спустя достиг противоположного берега.

Выскочив на берег, он сделал озадаченному крестьянину гримасу и крикнул насмешливо:

– Ну, скажи-ка, почтеннейший, за какую цену ты продашь мою шкуру?..

Крестьянин погрозил ему кулаком, а Лис смеясь направился в лес. Там он остановился под вишневым деревом, на котором Воробей лакомился спелыми вишнями.

– Хорошего аппетита, куманек! – крикнул ему Лис. – Вкусны ли эти румяные вишни?

– Очень вкусны, Лис, и я уже наелся досыта. Не хочешь ли отведать?

– И рад бы отведать таких румяных вишен, но как добраться до них?

– Этому горю легко помочь! Я нарву тебе их сколько угодно!..

– Пожалуйста, куманек!

Воробышек стал срывать веточки с вишнями и бросать их Лису, пока тот не наелся.

– Большое спасибо, кум Воробей, за угощение! – сказал Лис. – Желаю тебе счастья!

– Счастья?.. В нем я очень нуждаюсь!

– Какое же у тебя горе?

– Мои четверо птенчиков больны типуном. Я и жена моя очень опечалены этим. Знахарка-Сорока говорит, что эта болезнь неизлечима.

– Врет она! Эту болезнь легко вылечить! Где же твои больные птенчики? – спросил Лис.

– Здесь, в гнезде; они не могут еще летать.

– Счастье твое, что ты сказал мне об этом. Я знаю чудесное средство против этой болезни. Во время моих путешествий я побывал во многих странах и научился там лечить всякие болезни и в особенности болезни птиц. Сбрось мне своих птенчиков, и я сейчас же вылечу их!

Воробей колебался и наконец сказал:

– Мне надо посоветоваться с женою, а она улетела к соседке.

– Но мне некогда ждать, я должен идти. Если хочешь, чтобы я вылечил твоих птенцов, сбрось их мне сейчас. Подумай только, как обрадуется твоя жена, когда увидит своих птенчиков здоровыми!

Эти слова убедили Воробья. Он полетел в свое гнездо и сбросил Лису одного за другим своих четырех птенцов, которых Лис тотчас съел.

– Ну, как идет лечение? – спросил Воробей.

– Я уже вылечил их! – нахально ответил Лис. – Они уже никогда снова не заболеют типуном!

– Но где же они?.. Я их не вижу!

– В надежном месте!

– Где же?..

– Ты хочешь знать, где они?.. Они улетели!..

– Они не могли улететь, крылья у них слишком коротки и почти без перьев.

– От моего лечения крылья их вдруг выросли и покрылись перьями...

– Я очень беспокоюсь, Лис. Дай слово, что ты не сделал им зла!

– Даю, Воробей! Но мне пора домой. Прощай! – крикнул Лис убегая.

– Не верь ему, кум Воробей! – крикнула с соседнего дерева Синица. – Он съел твоих птенцов, я это видела. Как мог ты довериться ему?.. Он всегда лжет и без этого жить не может!

При этой вести бедный Воробей камнем свалился с дерева и с минуту пролежал на траве. Очнувшись, он в отчаянии стал бить себя клювом по бокам и вырывать у себя перья. Но вскоре отчаяние его перешло в гнев, и он решил отомстить за своих малюток.

Недолго думая, он встряхнул крыльями и полетел искать знакомого Барбоса.

Лететь пришлось недалеко. Вблизи вишневого дерева он услышал, как кто-то его окликнул слабым голосом.

Он спустился, попрыгал вокруг кустарника, откуда раздавался голос, и увидел Барбоса, который, изнемогая от голода, лежал на боку.

– Это ты, бедный Барбос!.. Что с тобою?

– Мои жадные хозяева перестали кормить меня, чтобы я лучше сторожил дом. Но я оборвал цепь и убежал. Вот уже два дня, как я ничего не ел, и теперь умираю с голоду!

– О, Барбос, если бы ты знал, что со мною случилось...

– Я знаю все, друг Воробей, я лежу здесь с утра и видел, как Лис перегрыз горло цапле, как обманул крестьянина и как съел твоих птенцов... Если бы я не ослаб так сильно от голода, ничего этого не случилось бы... Могу не хвастая сказать, что медведи и волки в лесу всегда страшились меня и спасались от меня бегством... Только бы мне утолить голод, и тогда ко мне снова вернутся силы.

– Этому горю легко помочь, Барбос!

– В таком случаю ручаюсь тебе, что Лису несдобровать!

В это время на дороге показалась телега; на облучке дремал крестьянин, ехавший в город продавать копченые окорока.

Воробей подлетел к лошади и клюнул ее в голову; лошадь тряхнула головой. Тогда Воробей стал со всех сил клевать ее в лоб, в шею, ноздри. Лошадь начала беситься, порвала постромки и, поднявшись на дыбы, сломала оглобли. Крестьянин поспешно соскочил с телеги и стал успокаивать ее.

Этой минутой воспользовался Барбос, следивший все время за проделкой Воробья. Подбежав незаметно к телеге, он схватил один окорок и, притащив его под куст, принялся с жадностью есть.

– Спасибо тебе, куманек, – сказал он Воробью. – Вот наемся я досыта и тогда готов услужить тебе, чем хочешь!

– Не торопись, Барбос, спешить не к чему, а я пока отыщу Лиса.

Через несколько минут Воробей вернулся и сообщил Барбосу, что рыжий разбойник спит в тени тростника вблизи того места, где он погубил несчастную цаплю.

Барбос побежал туда и скоро увидел Лиса. Не успел тот опомниться, как Барбос напал на него и стал грызть и рвать его немилосердно до тех пор, пока Лис замертво не растянулся на земле.

X. Поединок Лиса с Серым

Однако, Барбос не совсем доконал Лиса. Искусанный до полусмерти, он испытывал тысячи мучений и, казалось, вполне познал несчастье. Но судьба сжалилась над ним. Его приютила Коза, перевязала ему раны и с помощью разных снадобий, известных только ей одной, вылечила его.

Как только Лис почувствовал себя лучше, то заскучал по Хитровке и своей Патрикеевне. Несмотря на советы Козы, которая знала, что за Хитровкой следят посланные царя, Лис в один прекрасный вечер сердечно поблагодарил свою сиделку и, торжественно пообещав ей исправиться, отправился в Хитровку.

Что предсказывала Коза, то и случилось: на следующий день после его возвращения в Хитровку Лис был схвачен, связан и приведен к царю.

Враги Лиса так спешили отомстить ему, что соорудили виселицу раньше, чем его приговорили к повешению.

Однако, Лис еще надеялся выпутаться из беды. Очутившись пред царем, он начал обвинять себя во многих преступлениях, большею частью незначительных, чтобы потом легче было оправдаться в более важных, и стал молить царя:

– Великий государь, отдаюсь на твою волю... Я столько нагрешил в своей жизни, что чувствую сильное желание покаяться в своих грехах и навсегда отречься от своей прежней греховной жизни!

– Великий государь, – вступился за Лиса Барсук, – я ручаюсь за него. Защити его от врагов и отпусти ему его грехи. Пусть он одиноко отшельником коротает свои дни и кается в своих грехах.

– Не верю я ему, – возразил Лев. – Он снова вернется к своей преступной жизни и будет коварнее прежнего!

– Тогда, великий государь, казни его без всякого милосердия!

При этих словах Лис так горько зарыдал, что Лев был тронут его слезами.

– Слушай, разбойник! – сказал царь. – Ты уже сотни раз заслужил быть повешенным! Мне не следовало бы верить тебе, и я, вероятно, пожалею, что помиловал тебя. Но знай, что, если ты впредь совершишь хотя бы малейший проступок, ничто не спасет тебя от виселицы!

С этими словами царь милостиво поднял Лиса, который стоял перед ним на коленях с поникшей головой, а царица подарила ему серебряное кольцо, чтобы оно напоминало ему его обет вести отныне праведную жизнь. Лис со слезами на глазах горячо благодарил царя и царицу, а затем, обходя собрание, заключил мир со всеми зверями.

Увидев, что он снова вошел в милость к царю, все звери охотно предложили ему свою дружбу.

Но, когда он подошел к Серому, тот злобно зарычал:

– Я не мирюсь с вероломным негодяем и жду только отпуска у царя, чтобы сразиться с тобой!

Лис не любил поединков, хотя нередко одерживал победу, и теперь охотно отказался бы от поединка с Серым, чувствуя себя после стычки с Барбосом совсем слабым и не без основания опасаясь, что сильно пострадает при этой схватке.

Царь был огорчен этой новой ссорой, но не мог отказать волку в его законном требовании, и поручил Оленю руководить поединком. В помощники себе Олень выбрал Топтыгина и Кабана, известных своею справедливостью и знанием всех правил, обязательных при поединках.

Но, раньше чем приступить к поединку, мудрый Олень решил попытаться помирить враждующих.

– Все вельможи сожалеют, что ты настаиваешь на своей мести! – сказал он волку. – Ведь этим ты ничего не выиграешь, кроме неудовольствия царя! Многие другие тоже жаловались на Лиса, но все-таки не отказались помириться с ним. Советую тебе, помирись с ним! Этим ты угодишь царю и всем вельможам!

– Не трать напрасно слов, – ответил Серый. – Да поразит меня молния, если я когда-либо помирюсь с этим злодеем! Не хватит целого дня, чтобы рассказать все зло, которое он мне сделал, все беды, которым я подвергался по его милости! Я знаю, что царь благоволит к нему, но это меня не касается. Я требую поединка и надеюсь, что этот рыжий разбойник дорого заплатит мне за все свои козни!

Этот ответ разгневал царя, но по своей справедливости он поддержал Серого. Все звери уже собрались вокруг огороженного поля и громко требовали, чтобы поединок начался.

– Олень, прикажи начинать! – крикнул царь.

Когда Лис, слабый и больной, очутился перед Серым, он снова попытался умилостивить его..

– Послушай, дяденька, – просил он униженно, – возьми с меня выкуп; кроме того, родня моя поднесет тебе богатые дары, а я удалюсь отсюда навсегда.

– Об этом не беспокойся, – надменно ответил волк. – Побывав в моих лапах, ты будешь навсегда избавлен от заботы искать себе убежище.

– Посмотрим! – пробормотал Лис, у которого вновь явилась уверенность в своем обычном счастье. – Кто другому яму роет, сам в нее ввалится.

Но борьба была слишком неравна. Волк скоро подмял под себя Лиса и изгрыз его почти до полусмерти, а затем, наступив на него лапами, победоносно осмотрелся.

Олень хотел уже провозгласить волка победителем, как вдруг Лис, сделав отчаянное усилие, приподнял голову и укусил Серого в живот так сильно, что тот с диким воем как сноп повалился на землю.

Среди зверей поднялся такой сильный шум, что ничего нельзя было расслышать. Когда же шум немного стих, Олень объявил, что поединок кончился ничем.

XI. Эпилог

В тот же день Лис с Патрикеевной вернулся в свою Хитровку, где благодаря хорошему уходу жены вскоре оправился.

Но Лис стал уже не тот, чем был прежде. Состарившись преждевременно, постоянно прихварывая, он отказался навсегда от дальних прогулок и стал довольствоваться честной охотой только в своих владениях. О своих злых кознях он вспоминает с сожалением.

Вспоминая все зло, сделанное им, он старается помешать своим детям подражать ему. Но с Плутишкой и Воришкой он ничего не может поделать: они все время рыскают по лесам и полям и, к несчастью, стали большими негодяями. Своему же маленькому Сорванцу он старается дать хорошее воспитание и, надо надеяться, что его советы будут лучше, чем его примеры.

Иногда его навещают мудрый Олень, добрая Коза, Мартышка, Баран, простивший причиненное ему зло, и верный Барсук, с которыми он беседует о честности, добрых нравах и воспитании.

И Лис, научившись ценить преданность своих друзей, шепчет иногда, грустно вспоминая былое: «Лучше ветерок, чем буря! Лучше дружба, чем вражда!»

Оцените сказку: